Начало
День 1
3 августа 2001 г., пятница
4:20
Начинаем просыпаться. Проводник еще не пришел. Мы с Ваней спали хорошо, зато Миша замерзал и спал плохо. При этом он лежал головой к окну, объясняя это тем, что ему и так проходящие постоянно задевали ноги. Денис пытался заснуть, но тоже замерзал, а Антон честно не спал. Спускаем вещи, заранее готовя их к выходу.
Как потом говорили мне ребята, проводник очень заинтересовался, сколько же минут мы будем выгружать эдакую “ручную кладь”, и обещался засечь время.
5:10
С небольшим опозданием (13 минут) прибываем в Бологое. Заранее подготовившись, выгружаемся быстро и без проблем - даже без давки. На Мишин вопрос “и во сколько же минут мы уложились”, проводник отвечает, что забыл засечь время. Впрочем, очевидно, что там не было и минуты.
5:15
Отправляемся с вещами в две ходки в зал ожидания, по тоннелю. На платформе на всякий случай оставляю Мишу (как наиболее способного постоять за себя, если что). Довольно легко управляемся, оставив в зале Антона караулить уже принесенные вещи - здесь народу полно.
Зал ожидания забит. Нам удается устроиться в углу справа, недалеко от загадочной неподписанной скульптуры - крестьянки с маленьким сыном. Рядом с нами, между рядами занятых людьми и вещами стульев, дремлет собака. Я и Ваня идем на разведку билетов до Максатихи. Касс оказывается шесть, причем только одна из них (закрытая пока еще) продает билеты на пригородное сообщение. Оказывается, что наш поезд (6696, а не 696, как было написано в справочнике МПС) до Сонково относится именно к нему. Расписание пригородных поездов по всем направлениям висит отдельно (кроме ветки на Сонково, тут еще направления до Окуловки и Твери). Открытие ожидается в 7:00 (поезд - в 8:30). Оставляю в очереди Ваню, (мы стоим третьими, после старушки и девушки с книжкой) и возвращаюсь к ребятам. Они уже заняты разговорами.
/2380-21a.jpg)
Когда речь заходит о том, чтобы попить, Антон пытается распевать популярную песенку "Пей пиво!". Мы с Мишей затыкаем его. Миша вообще не переносит попсу, а я как-то нехорошо отноусь к любому громкому пению в общественных местах - нас не так поймут.
Антон проверяет радиоприемник, но тот явно не желает ничего ловить. Пытаемся удлинить антенну за счет прислонения ее к деталям байдарки. Что-то не помогает.
5:35
Мы вместе с Антоном отправляемся на поиски местного источника пропитания. Быстро находим буфет, но его как раз собираются закрывать на перерыв - как раз до семи. Нам удается туда попасть и купить по чашке кофе и запеченной сосиске. Несмотря на низкую цену, оказывается на удивление вкусно. Берем еще добавки.
Потом на радостях хотим взять кофе всем, но Антон вспоминает, что больше никто кофе не любит. Кроме того, выясняется, что буфет уже закрыт. Заканчиваем перекус и идем обратно. По дороге Антон сменяет Ваню.
Когда мы с Ваней возвращаемся, и я говорю про буфет и кофе, выясняется, что:
а). Ваня кофе любит
б). Денис выпил бы все, что угодно, лишь бы горячее
в). уже поздно трепыхаться, буфет закрыт
/2380-22a.jpg)
Минут двадцать сидим, болтаем, о чем попало, решаем, кто будет дежурить в очереди. Я должен дежурить в самом конце. Антона сменяют сперва Миша, потом Денис. Я прихожу минут за 10 до открытия. Очередь уже вытянулась во весь кассовый зал.
7:00
Касса открывается. Беру 5 билетов до Максатихи. Билеты вроде наших на электричку, без указания мест и даже вагонов, в сидячих вагонах (“межобластных”), за 28 рублей. Поезд, как и ожидалось, в 8:30.
7:10
Возвращаюсь в зал ожидания. Тот постепенно начинает расчищаться. Миша достает курицу с картошкой, и мы “завтракаем”. Еда холодная, но вкусная.
/2380-23a.jpg)
Собака, вернее, пес, дремавший между креслами, оказывается, видимо, ничейным, хотя и весьма ухоженным. Он проявляет интерес к нашей трапезе, за что ему достаются куриные кости, которые он с удовольствием уплетает.
Потом докупаем тетради. Пес, поняв, что больше ему ничего не достанется, уходит искать других щедрых проезжающих. Похоже, добродушные гости кормят его постоянно: несмотря на аппетит, он совсем не выглядит недоедающим. Это не мешает ему, немного погодя, вытащить фольгу из-под нашей курицы из совка уборщицы, и начать вылизывать оттуда жир. Уборщица вежливо, но настойчиво отбирает фольгу назад.
/2380-25a.jpg)
7:40
Мы с Антоном отправляемся искать батарейки. Один ларек, еще в самом вокзале, где они есть, оказывается закрытым до 11 часов. На перроне же вообще все закрыто.
На станции, с двух сторон от здания вокзала, расположенного на своеобразном “острове между путями” (как это бывает на большинстве крупных станций Октябрьской железной дороги), стоят памятник и паровоз. Паровоз поставлен в память о тружениках Бологовского железнодорожного узла, трудившихся здесь в годы войны. Смутно вспоминая историю, прихожу к выводу, что немцев здесь, все-таки, не было.
Паровоз привлекает внимание Антона. Некоторое время обсуждаем его устройство, потом возвращаемся назад. В зале ожидания, под потолком изображены более десятка различных локомотивов, в различные годы работавших на Октябрьской (а ранее Николаевской) железной дороге.
8:00
Ожидаем подачу состава. Но его что-то подавать не спешат. Иду в справочную. Там говорят, что скоро подадут, видимо, на 6-ой путь, а в Максатихе он будет стоять всего 2 минуты. Я, вообще-то, ожидал минут 10. А 6-ой путь оказывается наиболее удаленным от здания вокзала.
8:20
Объявили посадку. На 6-ом пути, как и ожидалось. Бежим в две ходки, оставляя в здании вокзала Антона, а на перроне - Дениса. Вещи кидаем в самом начале крытой платформы, оказавшейся низкой, что весьма сильно затрудняет погрузку. А состава еще нет.
Еще возле вокзала навстречу нам, перед самым нашим носом, из тоннеля выходит что-то, очень сильно напоминающее перевозку небольшой группы заключенных. Человек десять идут под конвоем восьми милиционеров с автоматами. Как-то эта охрана кажется мне довольно хилой. Даю указание проходить опасный тоннель побыстрее.
8:26
Когда во второй раз подходим к платформе, поезд уже стоит, (он стоял там и раньше, но очень далеко от тоннеля) далеко за концом крытого участка. Бежим к нему. Оказывается, что из четырех вагонов открыты только два. Бежим к дальнему вагону, так как в ближнем тоже садятся одна или две группы байдарочников. Какой-то служащий вокзала помогает Антону последние метров пятнадцать протащить торбу. Успеваем благополучно сесть минуты за две до отхода.
Проходим в закрытый вагон. Видимо, не хватает проводников, чтобы обеспечить все четыре вагона. Занимаем одно из мест вещами (авось, не придерутся), остальное ставим перед собой. На будущее решаю брать 6 билетов - один “на Лешу”, для багажа.
8:30
Поехали. Поезд идет медленно, с отставанием, часто стоит на разъездах. Перед Удомлей стоим особенно долго, ждем встречного грузового состава. Причем ждем явно значительно дольше, чем сами бы добирались до Удомли.
Ребята спят, особенно Антон и Миша, высыпаясь за ночь. Денис и Ваня иногда просыпаются. Я караулю вещи, хотя тоже клюю носом. Начинаю вести дневник, записав туда все произошедшее к настоящему моменту.
11:00
Опаздываем. Разговариваю с соседскими бабушками, те говорят, что, судя по местам, мы где-то в районе Алфимово. Иду к проводнице выяснять обстановку. Да, отставание порядка 40 минут. Может, и нагоним. В расписании преимущество однозначно у грузовых составов. Договариваюсь с проводницей, что мы минут за десять до Максатихи, сразу после станции Ручки, займем тамбур, чтобы быстрее выгрузить вещи. Впрочем, она все равно говорит, что поезд не поедет, пока все не выйдут. Рассказывает, что в сезон (июнь-июль) туристов здесь было немеряно. Поезд даже иногда не до Сонкова пускали, а до Максатихи. Сейчас уже почти никого, даже другие байдарочные группы сошли еще до Удомли. И это, в общем-то, хорошо.
Безрезультатно пытаюсь починить проводнице сломавшуюся дверь в её купе.
/2380-28a.jpg)
11:40
Поезд в Еремково. Опаздываем на 42 минуты. Все, кроме Антона, постепенно начинают просыпаться. Вырабатываем план действий в Максатихе. При наличии рядом дружественных туристских групп, за продуктами пойдем я и Антон, тогда за старшего останется Миша. Впрочем, видимо, и при другом раскладе придется действовать так же.
Потом я начинаю прорисовывать потенциальную модель “Беркутообразного” истребителя-космоатмосферника с вынесенными вперед двигателями на концах крыльев, которую я уже давно держал в голове. Ваня, как спец по аэродинамике, помогает советами. В результате крыло перестает быть трапециевидным, приобретая постоянное сечение - для большей прочности конструкции. Потом Ваня изображает похожую модель, которую он еще с кем-то разработал в МКШ. Та очень сильно напоминает минбарский истребитель “Ниал”.
/2380-29a.jpg)
12:45
Мимо проплывает большой железнодорожный мост, и поезд прибывает в Максатиху. Вопреки моим опасениям, высадка проходит легко. Вместе с нами выходит еще человек десять, за пару минут расходящихся с платформы. Поезд трогается и скрывается вдали.
Погода хорошая. До моста - метров 300 назад.
Первый неприятный, хотя и вполне ожидаемый момент - Мишин мобильник молчит. Как я и предполагал, здесь покрытия нет. Ну, видимо, не судьба. Перебьемся.
Оставляем Мишу на совершенно обезлюдевшей платформе, и идем параллельно путям. Города совсем не видно, станция с 6-7 колеями и какими-то молчаливыми промышленными сооружениями на другой стороне будто вырастает из леса. Правда, судя по карте, мы на самой западной окраине Максатихи.
Проходим мимо нескольких одноэтажных домов, также сплошь окруженных лесом. За ними - большая поляна, песчаный пляж на берегу реки (это еще не Молога, а ее приток Волчина, до Мологи - километра четыре) и хвойная рощица за ним. Ваня рощицу тут же вспоминает, говорит, что они собирались там. Решаем последовать традиции. Огибаем песок, по которому не очень удобно идти с грузом. Оставляем в рощице Дениса и возвращаемся на платформу за Мишей. Что ж, проезд до спуска на воду действительно отличный.
13:10
Начинается довольно сильный ветер. Вспоминаю, что об этом говорит моя умная книга - “Краткий справочник туриста”. Зачитываю неполный перечень народных примет, соответствующих хорошей и плохой погоде. Всем особенно нравится “Дым при отсутствии ветра поднимается вертикально вверх”. В книге приведена пометка, что верить этим приметам стоит, только если выполняются сразу несколько из них.
Через мост регулярно в обоих направлениях проходят грузовые составы, огромные - вагонов по 80-120. Отходя от станции, тепловоз начинает гудеть, как взлетающий самолет. Один раз Антон и Ваня даже начинают считать вагоны в каком-то составе, идущем к Бологому. Если сосчитать и те, что идут навстречу, можно узнать, куда здесь везут нефть - все составы из одних цистерн.
/2380-30a.jpg)
Начинаем сборку байдарок. Вещи из рюкзаков равномерно раскиданы по всей маленькой полянке посреди рощицы. Тем временем к нам со словами “Приветствую коллег” подходит мужчина. Его группа тоже из Москвы, они только что приехали на автобусе из Твери. У них стапель на песке у самого моста.
На горизонте появляются тучи, усиливается ветер, поэтому гору вещей укрываем полиэтиленом, подкрепляя тушенкой и лопастями весел.
13:30
Так как появились дружественные соседи, мы с Антоном, захватив сумку и Ванин рюкзак (самый большой) отправляемся за продуктами. Кроме того, надо купить батарейки и свитер Денису: у него совсем нет теплых вещей, кроме спальника. Поручаю Ване курировать сборку обеих байдарок во время нашего отсутствия, и мы уходим.
Проходим мимо соседей. Их оказывается двое, видимо, супруги, с маленькой кошечкой на поводке. Они говорят нам, как добраться до рынка. Попутно просят нас, если мы найдем магазин рыболовных принадлежностей, купить им катушку для спиннинга.
Рыночная площадь - справа от путей, за вокзалом. Дорога до нее опять петляет между деревьями с одной стороны и забором чего-то промышленного справа (нефтехранилища или чего-то в этом роде).
Опять лес. Максатиха - “город в лесу”, совершенно уникальный среди всего, что я видел в Тверской области. Она совершенно непохожа ни на открытое Селижарово, ни на сплошь усеянную домами Западную Двину. Здесь всюду лес. Иногда он искусственный - как в полузаброшенном парке, а обычно - естественный, совершенно скрывающий дома, раскинувший ветви над улицами. Лес стоит по обеим сторонам железной дороги - широкой, во много путей. Лес окружает и рыночную площадь.
Она небольшая, и уже закрывается. Рынок работает до 14:00. Видимо, свитер нам купить не суждено.
Но сразу слева от входа мы видим маленький магазинчик ЧП “Елена”. Заходим. Первая мысль “Ух ты!”. Ассортимент тут огромный - гораздо больше, чем мы ожидали найти в Максатихе, причем цены даже ниже московских. Закупаемся тут почти всем. Девушка-продавщица самоотверженно обслуживает нас почти полчаса, другими покупателями занимается ее напарница. Особенно туго приходится ей с запаковкой печений, - они лежат в мешках кучей, а нам такой вид тары явно не подходит. Девушка аккуратно упаковывает печенья в пакет тремя рядами, потом мы очень бережно кладем его сверху остальных продуктов (потом уже понимаю, что в мешке такая упаковка не имеет шансов сохранить форму). Тут отличный хлеб - хороший, поджаристый. Берем только 3 батона и 2 буханки, рассчитывая взять побольше хлеба в других магазинах, еще не зная, что тут это - дефицит, особенно в такое время. Уходим, чрезвычайно довольные уровнем сервиса.
После нас в магазин заходит бабушка. Мы уступаем ей занятый рюкзаком стул, а на прощание спрашиваем у продавщицы, где здесь почта и магазин рыболовных принадлежностей. Бабушка берется нам объяснить.
Лирическое отступление “Полезные места в Максатихе”:
Рыболовное снаряжение:
Магазин - кирпичное одноэтажное здание по правую сторону рынка. Он уже какое-то время закрыт, но на его задах есть контора местного Общества Охотников и Рыболовов. В ней сидит некая Екатерина Петровна Сидорова, бухгалтер или кто-то в этом роде. У нее там может быть всевозможное снаряжение, и если ее попросить, она его может продать.
Телеграф (и переговорный пункт, отдельно от почты):
Слева по путям до водонапорной башни. Сразу за ней, слева и чуть вперед - городской парк, а сразу за ним, если идти по улице параллельно путям - 2-3 этажное блочно-бетонное белое здание телеграфа.
Почта:
Чуть ближе к вокзалу, чем парк, по той же улице.
Прощаемся с доброжелательной бабушкой, и идем по рынку. Отделение общества охотников и рыболовов уже закрыто, а времени ждать, когда вернется хозяйка, у нас нет. Обходим рынок, но убеждаемся, что в остальных местах ассортимент существенно меньше. В одном здоровенном магазине “сельсоветского образца” покупаем немного сушек и пряники. Белого хлеба нет. Когда возвращаемся в “Елену”, выясняем, что и здесь его только что раскупили. Уходим. На самом выходе с рынка Антон вспоминает, что когда продавщица считала нам товары, то за 4 пачки макарон по 9 рублей она взяла 32. Поглядев в список, я вижу, что макароны и вправду куплены за 32 рубля. Возвращаюсь и доплачиваю 4 рубля - негоже после такого замечательного обслуживания еще и обманывать продавщицу.
15:15
Переходим железную дорогу еще раз, и добираемся до телеграфа, мимо изрядно заросшего, но красивого парка, вдоль тенистой улицы. Телеграф - здоровенное по местным меркам бетонное здание, на котором, в числе прочих услуг, указан “выход в Интернет”. Интересно. Антон звонит своей маме, сообщает, что добрались, что телефон не работает, и просит довести это до сведения всех родителей. Потом отправляемся назад.
15:50
Возвращаемся к месту стапеля. Вроде, издали все в порядке. Параллельно нам к реке спускается еще одна группа, довольно большая. А вот наших первых соседей уже нет: видимо, уплыли, не дождавшись своей катушки. Или решили, что мы ее все равно не принесем.
Ну, это ладно. Подойдя к самому стапелю, я обнаруживаю байдарки в состоянии, немногим отличающемся от того, в котором мы их оставили (Примечание Вани: ну хотя бы железо-то мы собрали). Половинки каркасов собраны, но шкуры, видимо, натягивать никто даже не пытался. Ваня, назначенный ответственным за сборку, объясняет это тем, что “шкуру можно натягивать только в присутствии адмирала”. Интересное утверждение. Мне в этот момент очень хочется ругаться, но сдерживаюсь. Начинаем одевать шкуры.
/2380-31a.jpg)
Новые соседи тем временем располагаются чуть дальше от моста, и стремительно начинают собираться. Их обнаруживается: двое мужчин, двое женщин, двое старших детей (возраста десятого или одиннадцатого класса) и двое детей совсем маленьких, а также три байдарки класса “Таймень”-какой-то. Они к нам подходить и знакомиться не торопятся. Впрочем, мы тоже.
Тем временем неподалеку обнаруживается свободно пасущаяся лошадь. Оказывается, она тут ошивается уже давно, почти с того момента, как мы ушли, и сперва бегала вдоль берега, заставив ребят перетащить от греха подальше байдарки. За лошадью волочится довольно длинная привязь, что однозначно указывает на факт, что она сбежала откуда-то из города (на этой стороне реки в обозримом пространстве деревень нет, а железнодорожный мост для лошади непреодолим). И вот теперь эта кобыла (а может, жеребец - близко никто из нас к ней не стремился подойти) вновь медленно, поедая по пути траву, приближается то ли к нашему стапелю и горе вещей, разложенной на поляне, то ли к наши соседям. Прежде чем мы задумываемся над решением “лошадиной проблемы”, с ней разбираются соседи. Один из их мужчин сперва отгоняет лошадь (уже ближе к нашим вещам, что вызывает у нас явное недовольство происходящим), а потом хватает ее за конец привязи и обматывает его вокруг сосны. После этого мероприятия радиус разрушительного воздействия этой формы жизни резко сужается, и наши стапеля в него уже не попадают.
Впрочем, мы смотрим за этим процессом, что называется, “одним глазом”. Мы заняты натягиванием шкуры (что занимает не так уж много времени), а главное соединением половинок. Если крепление стрингеров походит относительно легко, то с закреплением болтов в кильсонах выясняется неприятная деталь. Оказывается, что Ванины болты, которые, по его утверждению, замечательно подходили к их байдарке, к моей, почему-то, не подходят совершенно. Я отправляюсь к соседям попросить подходящие болты. У них пока нет (байдарки они еще не собрали, но уже близко к тому), но потом, наверное, найдутся.
При использовании подручных предметов и взятых мной, по счастью, болтов другого калибра (у Вани все болты были одного), почти все болты удается завернуть. Ване проще - к байдарке Леши Сальникова прилагаются шплинты (они же шпунты, шпинделя и т.п.). В результате всех мероприятий мне в палец попадает металлическая крошка. Минут пятнадцать уходит на ее извлечение - впервые требуется аптечка. Потом у соседей появляется-таки один хороший болт и даже один шплинт. Но пока я их забираю, Ваня с Мишей “при помощи плоскогубцев и какой-то матери” ухитряются ввернуть последний болт. Дары соседей остаются про запас.
17:30
Соседи уплывают. Мы же к этому моменту едва заканчиваем сборку весел, причем старые весла опять не хотят входить - скрепляем их чем попало, вплоть до загнутого гвоздя. Как не странно, это оказалось вполне надежно.
Наступает пора делать обвязку. И тут обнаруживается, что весь наш запас зажигательных устройств ограничивается герметичными спичечными коробками. Отправляю Мишу (хоть он и утверждает, что Ваня бегает быстрее) в уже закрывающийся киоск на станции за спичками, зажигалками и перекусом, а также батарейками - надо же их наконец-то достать. Он оборачивается минут за десять. Все приносит, кроме батареек - их там нет. Когда мы его посылаем за чуть большим перекусом, киоск уже оказывается закрытым, за десять минут до шести. Долго обжигаем обвязку - ветер сильный.
18:30
Заканчиваем сборку байдарок. Разбираемся с вещами и местами. В процессе этого мероприятия появляется слегка подвыпивший мужик и робко хочет поговорить. Объясняю, не сильно кривя душой, что мы очень спешим. Он уходит.
Места, тем временем, как обычно, не хватает. То, что нас пятеро, оказывается неожиданно кстати.
В Ванину байдарку идет Большой Мешок с Продуктами (в последствии названный “непривилегированным”, т.к. то, что там лежало, в принципе можно было мять) и каны (впоследствии весь “костровой набор”). Все остальное место занимают личные вещи (включая Ванину палатку).
К нам помещается мешок с “немнущимися” продуктами (он же “привилегированный”). В него были помещены печенья, упакованные заботливой продавщицей, другое сладкое, топленое масло, сыр и т.п. Консервы мы отдельно сложили в опустевшую торбу. Однако гора тары, веревок и полиэтилена оказалась неприкаянной. В итоге мы плюем на емкость непотопляемости (все равно я взял только одну, а на моей памяти такой зверь требовался лишь единожды, на гораздо более серьезном маршруте). Все байдарочные упаковки, завязанные в куль вместе с рюкзаком Дениса, отправляются в корму нашей байдарки до конца похода (вообще-то, это очень правильно - риск их потери сводится к нулю, при условии, что не потеряется сама байдарка). Туда же отправилась пятилитровая Мишина бутыль. Пакеты и веревки засунули в сумку и положили в нос нашей байдарки. В результате этих мероприятий места все равно освободилось недостаточно, и я вынужден был сидеть сразу на двух герммешках - Дениса и Миши.
19:40
Наконец-то, мы закончили паковку. На мосту тем временем уже начала появляться местная молодежь. Вроде, пока все спокойно, но умиротворенный облик Максатихи в моих глазах как-то растворяется. Спешим отплыть. Ровно в 19:40 я залезаю в байдарку.
Что ж, по крайней мере, мы отплыли. Выполнена вторая задача-минимум. Радости лично у меня пока нет, чувствую что-то среднее между облегчением и тревогой. Теперь надо выйти на Мологу, пройти сколько-нибудь приемлемое расстояние и встать на ночь, чтобы завтра уже начать поход. Это третья задача минимум. После этого - все будет в порядке.
Солнце светит почти в глаза. Сразу же, еще в видимости от места стапеля, преодолеваем остатки чего-то вроде переправы и мель. Бревна подтоплены почти поперек реки, но можно пройти, и не задев, по центру чуть левее. Впрочем, мы чуть-чуть скребем. Ваня и Антон идут следом. У них - чисто.
Далее Волчина сильно петляет, следует куча мелей. Быстро соображаем проходить все по внешней стороне, правда перед этим садимся - раз наша байдарка и раз Ваня с Антоном. Вылезаю (моя одежда и обувь рассчитана на это, а тут к тому же совсем неглубоко), снимаю с мели. Ваня тоже снимает свою.
По берегам полно отдыхающих на машинах. Ой, неприятный это здесь народ, обычно приезжие из Московской области. Но есть и местные - обычно, рыбаки. У одной такой женщины спрашиваем, далеко ли до Мологи. Она указывает на лес вдали - он уже на другом её берегу.
Проходим под хорошим автомобильным мостом (Примечание Вани: мосты делятся на плохие и очень плохие). Эхо под ним тоже хорошее.
20:50
Выплываем в Мологу. На выходе - мель с внутренней стороны поворота. Напротив выхода - чья-то стоянка. На внешней стороне рыбачат мальчишки, у них и получаем подтверждение очевидного факта, что это и есть великая русская река Молога.
Река широченная, по сравнению с Волчиной. Далеко-далеко расстилается зеркальная водная гладь. И отраженное в этой глади солнце снижает видимость почти до нуля. Но хоть русло видно. А мели исчезают. Эх, люблю я такую погоду. Вот бы подрейфовать немного, наслаждаясь красотой. Но нельзя - у нас светлого времени еще от силы полтора часа, а надо еще лагерь поставить.
Минут через десять плавания по прямой мы видим впереди нечто искусственное, торчащее посреди реки и отлично видимое благодаря идеальному штилю. Нечто легко обходится слева. На мой взгляд, это кусок какой-то решетки, хотя Ваня говорит, что это спинка от кровати. В любом случае, малопонятно, как она сюда попала. На всякий случай, обшариваю горизонт в поисках других препятствий категории “затопленный трактор”. Но больше ничего нет.
Вскоре проплываем мимо хорошей стоянки справа, уже занятой группой с оранжевой палаткой (Ох уж эта оранжевая палатка, потом это у нас будет главный признак этой группы). Ваня и Антон, идущие позади нас, здороваются, вроде бы, узнав вторых наших попутчиков. А я о том, что это они, узнаю лишь на следующее утро. Пока что мне лишь остается посетовать, что солнце неумолимо катится к горизонту, а место занято, а как раз впереди лес отходит от реки, и довольно надолго.
Я уже начинаю уставать, потому что гребу еще, фактически, один - Миша с Денисом пока не освоились. Чувствую, что еще немного, и получу мозоли в первый же день. Надеваю перчатки, на всякий случай положенные близко. Вроде, тереть перестало.
Долго плывем по здоровенной петле, выискивая подходящее место. Для поднятия духа мы с Мишей запеваем “Российскую дорогу” из фильма “Гардемарины, вперед!” В общем, даже несмотря на скорый закат, мы преисполнены решимости дойти и встать сегодня в хорошем месте.
Какая-то полоса леса проходит слева, на обрывистом берегу со стрижиными гнездами-“норками” в песке. Я высаживаюсь, (хоть берег и обрывистый, но около него вполне мелко) карабкаюсь вверх, гуляю и убеждаюсь, что это - не место. По крайней мере, на фоне всего, что мы тут уже видели. Спускаясь обратно, промахиваюсь мимо места, где стоит наша байдарка. Ваня с Антоном, дрейфующие у противоположного берега реки, указывают мне направление.
/2380-32a.jpg)
21:30
Пристаем сразу за петлей, с правого берега. Здесь лес только-только подошел обратно к реке. Лес хороший, сосновый, молодой, на высоком, но достаточно пологом берегу. Место наверху тоже отличное. Но вот беда - почти к воде идет достаточно наезженная лесная дорога. Спускаясь, я говорю, что тут прямо-таки Норготронд, только никто, кроме Миши, меня не понимает.
К сожалению, оборудовано место явно “с земли”, а завтра как раз выходные. Чуть ниже стоят двое местных рыбаков на машине, сперва вызвавшей беспокойство у Дениса. Но ничего, уже поздно, а дареному коню в зубы нее смотрят. Встаем.
Тут же рядом обнаруживается подземный родник-“гейзер” (первый из многих, увиденных нами на Мологе).
22:15
Завершая перетаскивание вещей наверх (байдарки тоже наверху, не стоит оставлять их у воды в такой близости от дороги), мы с Ваней встречаемся с соседями, идущими вдоль берега. Они, вроде, вполне приличные люди. Говорят, что здесь отдыхает народ из Максатихи. “Хозяев” у мест, вроде, нет, только чуть ниже по течению висит табличка, гласящая, что “здесь раз в год пьют атомщики из Удомли”.
22:30
Ставим лагерь. Особую трудность вызывает подвеска канов над костровищем, рассчитанным не на тросиковую, а на “перекладинную” систему, причем одна из опор для перекладины уже обгорела настолько, что использовать ее опасно. Пока ребята ставят палатки и стаскивают с округи дрова, я обрабатываю и забиваю в землю новую стойку и колышки. В процессе сильно попадаю обухом топора по пальцу. Уже темно и ничего не видно, но вроде, ничего страшного. Тросик таки подвесили, растянув его на опорах и закрепив колышками. Костер развели, начали готовить ужин. Воду берем из реки, поскольку из мелкого родника это делать неудобно.
Сегодня у нас - тушенка с вермишелью плюс элементы несостоявшегося обеда. Экономя дефицитные батарейки, предпочитаем обходиться без фонарей, хотя уже почти стемнело. Достаю из двух мешков продукты (пока только я знаю, где что лежит), и иду разбираться с ними на скатерти-клеенке у костра. Миша отправляется доставать из торбы две банки тушенки.
От свалки вещей он спрашивает, являются ли банки без этикеток тушенкой. Я отвечаю утвердительно, напоминая, что тушенка у нас есть двух видов. Действительно, после того, как еще дома разлилась часть топленого масла, мне пришлось от него многое отмывать, в том числе и тушенку. И многие этикетки отклеились - у обоих видов. Миша несет банки к костру и начинает их открывать, как и многие до него, с трудом справляясь с моей любимой “винтовой” открывалкой. Хотя я и считаю эту открывалку чудом техники, очень мало кто разделяет мои убеждения. Впоследствии весь поход, несмотря на мое желание научить ребят цивилизованным способам открывания консервов, они предпочитали использовать всё, что угодно (главным образом, наш “фирменный” топор “MP3”), кроме этой открывалки. И в этот раз эта возня с открывалкой привлекает гораздо больше внимания, чем то, что же открывает Миша.
Наконец, завершив тяжкий труд с первой банкой, Миша почему-то спрашивает: “у нас что, половина тушенки свиная?”
“Нет” - удивленно говорю я и иду к нему, уже по пути чувствуя запах, сильно отличный от обычного запаха говяжьей тушенки. От свиной, впрочем, тоже. Больше всего он походит на запах рыбы. И тут до меня начинает доходить. Когда мы с Лешей покупали продукты, одну из банок с рыбой нам дали без этикетки. Тогда вся тушенка еще при этикетках была, да и формат у банок совершенно разный. И надо ж было случиться, что именно эта банка, одна из двадцати шести, и попалась Мише.
Ну, поругался я, конечно. Зачем же было брать банки разного формата? Но делать что-то надо. Мешать рыбу с тушенкой - не самое лучшее развлечение. Рыба к макаронам, вроде, тоже не идет. Но рыба у нас уже открыта. Так что решили мы на ужин попробовать экзотическое блюдо “вермишель с рыбой”, а завтра на утро - рис с тушенкой, вполне обычный. Я уже сам отнес неоткрытую банку с тушенкой назад и принес обратно рыбу, специально выбрав парную к открытой - у нас по 2 банки рыбы каждого вида.
23:10
Сытный ужин. Наше экзотическое блюдо удалось на славу.
Пока ребята едят, я приступаю к разбору полетов, что само уже значит выполнение третьей задачи-минимума. Осталась четвертая, уже назавтра - пройти за день расстояние в 20-25 километров. Тогда поход можно и открыть.
А пока критикую: себя, что заранее не озаботился распределением вещей по байдаркам и подходом болтов, Ваню и остальных, что ничего почти не делали, пока мы с Антоном в Максатиху ходили. Но, в общем, начало хорошее, о чем я и говорю своей изрядно уставшей команде.
Составляю график движения:
8:00 - подъем дежурных
9:00 - подъем всех
12:00 - выход
15:00 - остановка на обед
16:00-16:30 - отплытие с обеда
19:00 - начало поиска стоянки
Дежурными на завтра (т.е. с завтрашнего вечера по послезавтрашний обед) назначаются Ваня и Антон, на послезавтра - Миша и Денис. Далее - посмотрим. Объясняю, что входит в обязанности дежурных: будить, готовить еду, разводить костер. Все остальное, в т.ч. и постановку палаток, делают все остальные.
На завтра назначается поздний подъем (в 10:00), чтобы все отоспались за прошедшую довольно-таки бессонную ночь, но идем без обеда. С послезавтра - по графику.
Постепенно мы начинаем нести ощутимые потери в матчасти. Денис, Миша и Антон по очереди идут к реке и возвращаются с вышедшими из строя фонариками. К концу вечера у нас остается только один работающий фонарь - мой. Причина этого феномена остается неразгаданной.
Позднее выясняется, что в фонаре Антона, купленном за два дня до похода, сгорела лампочка.
Разбиваемся по палаткам. Как на Арбузнике - Миша с Ваней в Мишиной, а я с Денисом и Антоном - в Ваниной. Потом начинаем рассовывать в палатки и под них вещи, поскольку к нашим соседям кто-то приезжает и оттуда начинает “стучать музыка”. Обидно. Но все вещи честно рассовываем, проверяя прочность Мишиного тента. Остатки засовываем под байдарки.
2:00
Ну, вроде все. Обхожу лагерь, желая всем спокойной ночи, но ответы слышу уже явно сонные. Засыпаю.
/2380-33a.jpg)
Приблизительный итог дня:
Ходовое время: 1 ч 50 мин.
Пройдено: 8 км.
Средняя скорость: 4,4 км/ч
День 2
|
|